Перефразируя классиков:

«Раз Живой Журнал существует, должен же кто-нибудь в нем писать.
- Но ведь уже тысячу раз писали! – сказал Лавуазьян.
- Он существует, - вздохнул писатель, - и с этим приходится считаться.»

"Шарлатаны..." или понимал ли Набоков Набокова?

В комментарии-послесловии к своему переводу рассказа отца "Волшебник", Дмитрий Набоков, неоправданно усложняя скрытый подтекст сцены первой брачной ночи героя, весьма обильно и витиевато пишет о предполагаемой им здесь "многоплановости" набоковского текста.

Тогда как я хочу показать, что все это многостраничное рассуждение происходит, как это обычно и бывает (сравните, напр. здесь, или здесь), из невнимания-непонимания, из незамеченных деталей и их динамической взаимосвязи.

Дмитрий Набоков не понял смысла внутреннего восклицания героя - "Шарлатаны...", и это свое непонимание представил, вполне неправомерно, как пример этой самой "многоплановости".

Collapse )

Солдатики-лунатики

В стихотворении-мистификации "Поэты" отмечена и многократно озвучена набоковедами (не без взаимного расшаркивания (см. напр. пред. и комм. Маликовой в ПССтих. "Нов.Библ.Поэта)) довольно очевидная отсылка строк "Молчанье зарницы, молчанье зерна" к ходасевическому "Путем зерна".

Однако стихотворение называется "Поэты" (мн. ч.).
И помимо отсылки к Ходасевичу, мы можем разглядеть в нем также и обращение Набокова к Гумилеву. В нарочитом заимствовании образа "лунатиков смирных в солдатских мундирах".

/Тем более, что подобная аллюзия к судьбе и поэзии Гумилева в тематическом контексте этого набоковского стихотворения более чем оправдана. К тому же, это далеко не единственный случай подобных его "заимствований" у Гумилева. См. напр... /

Сравните:

У Набокова

не видеть всей муки и прелести мира,
окна, в отдаленье поймавшего луч,
лунатиков смирных в солдатских мундирах,
высокого неба, внимательных туч;

Из стихотворения Н. Гумилева "Городок"

Полосатые столбы
У гауптвахты, где солдатики
Под пронзительный вой трубы
Маршируют, совсем лунатики.

К ляпсусу госпожи Лялиной

В "Даре" на стр. 290- 291, 4-го т. "Симпозиумского" собр. соч. ВН

"и ныне, когда я думаю о том, как мало знаю, как
легко могу совершить где-нибудь дурацкий промах,
описывая исследования отца, я вспоминаю себе на пользу и
утешение его смешнейший смешок, когда, посмотрев
мимоходом книжонку, рекомендованную нам в школе тем же
географом, нашел очаровательный ляпсус, сделанный ком-
пиляторшей (некой госпожой Лялиной), которая, невинно
обрабатывая Пржевальского для среднеучебных заведений,
приняла, видимо, солдатскую прямоту слога в одном из его
писем за орнитологическую деталь: «Жители Пекина льют
все помои на улицу, и здесь постоянно можно видеть, идя
по улице, сидящих орлов, то справа, то слева»".

Комм. Долинина на стр. 669
С. 290—291 очаровательный ляпсус, сделанный компиляторшей
(некой госпожой Лялиной), которая... приняла, видимо, солдатскую
прямоту слога в одном из его писем за орнитологическую деталь... —
Набоков точно цитирует книгу М. А. Лялиной «Путешествие
Н. М. Пржевальского в Восточной и Центральной Азии» (изд. 2-е.
СПб., 1898. С. 87). «Компиляторша» действительно не поняла, что
Пржевальский имел в виду дефекацию, когда 14 января 1871 г.
писал М. П. Тихменеву из Пекина: «Грязь и вонь невообразимые,
так как жители обыкновенно льют все помои на улицу, и, сверх
того, здесь постоянно можно видеть, идя по улице, сидящих орлом
то справа, то слева» (Н. Ф. Дубровин. Николай Михайлович
Пржевальский. Биографический очерк. СПб., 1890. С. 109).

Говоря о происхождении этого выражения и прослеживая за ним возможную тень Пушкина, в добавлении к комментарию Долинина, следовало бы вспомнить и характерно физиологически-иносказательные (перекликающиеся с эротической иносказательностью набоковских текстов) строки пушкинского стихотворения «В глуши, измучась жизнью постной»:

В глуши, измучась жизнью постной,
Изнемогая животом,
Я не парю — сижу орлом
И болен праздностью поносной.

Бумаги берегу запас,
Натугу вдохновенья чуждый,
Хожу я редко на Парнас,
И только за большою нуждой.

Но твой затейливый навоз
Приятно мне щекотит нос:
Хвостова он напоминает,
Отца зубастых голубей,
И дух мой снова позывает
Ко испражненью прежних дней.

Из письма Н.А. Вяземскому
Около 7 ноября 1825 г.

Another brick in the wall

Продолжая разрабатывать глубины и богатства образного и смыслового подтекста третьего набоковского романа ("Защита Лужина"), выложил на своей странице очередную, 9-ю статью: 

БЛЕЗ ПАСКАЛЬ В МЕТАФИЗИЧЕСКОМ ПОДТЕКСТЕ РОМАНА В. НАБОКОВА «ЗАЩИТА ЛУЖИНА». (New. 2017)

В которой рассматривается роль и характер обращенных к судьбе и учению Блеза Паскаля образов и деталей в набоковском романе «Защита Лужина». Анализируются связанные с ними тематические ряды. Показано, что тема Паскаля в романе Набокова представлена в контексте философских размышлений его старшего современника – Л. Шестова, и является частью набоковского с ним диалога-полемики.

 THE REFRIGERATOR AWAKES

В продолжение недавней беседы с ta_samaja попробовал перевести стихотворение В. Набокова "The Refrigerator Awakes" - "Холодильник пробуждается".
Вышел почти подстрочник, украшенный местами "виньетками" ритма и рифмы.

Дальнейшее плетение рифм и ритмов начинает разрушать буквальность перевода. Отсебятину добавленную ради рифмы пометил другим цветом.
Скользкие и темные места, конечно же, остались, вариант предварительный, черновой. Замечания, критика, исправление ошибок приветствуются.


Collapse )

To Whom It May Concern

В конце позапрошлого года в сети появился принадлежавший Набокову том собрания сочинений Пушкина.

http://arks.princeton.edu/ark:/88435/st74ct10s

Рассматривая маргиналии на полях пушкинских произведений обнаружил несколько небольших но занимательных с точки зрения "редакторской эволюции" текста набоковских пометок к строкам "Медного Всадника".

Сначала хотел осветить интригу редакторских правок этого произведения, связанную с набоковскими помарками в ЖЖ-сообщении, но материала оказалось многовато для Ж.Журнального формата. Поэтому, почти год пролежавшую в е-залежах заметку выложил на своей "Авторской странице". Кому интересно, полистайте...

Интрига добавленной точки.
(Набоковские пометки на полях «Медного всадника»)

А вот и Плейбой.

Полюбопытствуйте.
Так в первозданном виде выглядели английские переводы "Соглядатая", "Отчаяния", нескольких рассказов.

--- Набоковский Playboy.---

Плейбой, в отличие от НьюЙоркера, вовсю иллюстрировал набоковские произведения, разбавляя их в свою очередь соблазнительными рисунками и фотографиями.

Особенно выразительно они "преподнесли" читателю английскую версию рассказа "Адмиралтейская Игла":

АдИгла.JPG

... поехал, дескать, в Америку. (с)

Английский Набоков в Нью-Йоркере.
не хватает только рассказа Natasha, 2008.06.02.

Даже любопытно как сам Набоков относился к подобной манере издания своих, подчас весьма трагических произведений, таких как "Рождество", "Защита Лужина", Ultima Thule" на фоне пошлого рекламного глянца и вперемежку с вульгарными cartoons.

Начинаешь догадываться "из какого сора" выросло, например, стихотворение "The refrigerator awakes" или какой подарок припрятан для сексо-шопоголиков от литературы (или для массового читателя (что почти одно и то же)) в подтекстах "Лолиты", или почему, как только появилась возможность, писатель, как в свое время от германской чумы, сбежал из этого американского рая.

Надо бы найти еще Набокова в Playboy-е...

Аманда-Мод

V. Nabokov
Pale Fire

I was brought up by dear bizarre Aunt Maud,
A poet and a painter with a taste
For realistic objects interlaced
With grotesque growths and images of doom.

/Меня воспитала милая эксцентричная тетушка Мод,
Поэтесса и художница со склонностью
К конкретным предметам вперемежку
С гротескными разрастаниями и образами смерти.
пер. В. Е. Набоковой /

Герберт Уэллс
Бэлпингтон Блэпский

Тетя Аманда была моложе Клоринды, она была замужем, но пережила своего мужа; это был присяжный поверенный, по имени Кэтерсон, личность ничем не замечательная; он оставил ее бездетной, с очень недурным состоянием, но она каким-то образом утратила всю ту предприимчивость, которой отличались ее сестры. Она теперь относилась ко всему с трезво-благодушной шутливостью и находила столько забавного в жизни, что даже кое-что записывала, но от печатания воздерживалась из-за родных. Просто она иногда говорила разные смешные вещи.